В поезде дальнего следования попутчики обычно молчат или говорят о погоде. Этот старик заговорил сразу, как только поезд тронулся:

— Знаете, я в этом вагоне еду уже сорок лет.

— Как это? — не понял Алексей.

— А вот так. Сел однажды в тридцать лет, ехал домой к жене. А поезд возьми и не приедь. Всё едет и едет. Я выходил на станциях — а там не мой город. И не чужой. Просто другая станция.

— И вы не пытались вернуться?

— Пытался. Двадцать лет пытался. А потом понял: пока я пытаюсь, поезд стоит. Как только перестаю — едет дальше. В этом и фокус.

Алексей посмотрел в окно. За стеклом мелькали поля, перелески, полустанки. Ничего особенного — но и не то, что он видел утром.

— А сейчас вы куда едете?

— Не знаю, — старик улыбнулся. — Но мне почему-то кажется, что следующая станция — моя. Я сегодня утром перестал пытаться окончательно.

Поезд замедлился. В коридоре послышался голос проводницы: «Следующая — по требованию». Старик встал, поправил пиджак и вышел.

Алексей выглянул в окно. Платформа была маленькая, в один фонарь. На ней стояла женщина в пальто и держала в руках два стакана чая.

Старик сошёл, и они обнялись. Поезд поехал дальше. Алексей смотрел на них, пока платформа не скрылась в темноте, и думал: а может, и ему пора перестать пытаться?

Дома он первым делом обнял жену. Просто так, без повода. Она удивилась, но обняла в ответ.

И поезд, где-то далеко, поехал быстрее.